Как мы кололи свинью

Сразу же в одном тексте все три части. Осенняя пора — это не только пора плодово-ягодных пристрастий и фруктовых обжорств, это закручивание солений-варений на зиму и возвращение потраченных сил, пота и энергии от копытно-рогатой живности. Известие колоть свинью застало моего папу вечером с требованием немедленной помощи в промежуток времени между закончившийся пенсией деда и ещё не полученной новой. Сухой закон может прерваться в одночасье обменянными на огненную жидкость плодами ручного труда или же порцией отличнейшей махорки, но пока идёт процедура восстановления печени и промежуток между датами выдачи пенсии — время есть. В прошлом веке время голубиной почты уже частично кануло в небытие, а эра карманных телефонов ещё не началась. Счастливчики владели домашними номерами и телефонизация всей страны шла полным ходом. В деревне же выдавали по 1-2 номера на улицу, выбирая семью помоложе, чтобы не париться потом с переоформлением телефонного номера через каких-то 5 или 10 лет. Моя бабушка ходила звонить к соседке, которая была на несколько лет моложе, но только по вечерам, чтобы гарантированно застать нас дома.
 

Путь от дома до стариков на папином москвиче 407 занимал рекордные 1:05, если поспешить, или путь может растянуться и на 1:20, если этого не делать. 60 километров — это вам не 300 метров до ларька с печеньем. Папа работал электриком, единственным на всём предприятии, понимающим внутренний мир каждого деревообрабатывающего станка и тонкую ранимую душу любого в обмотке и без оной кабеля. Когда папа уезжал в отпуск, случалось всегда ЧП, я думал, что папа очень важный человек на производстве, но с возрастом добавились к этому нерушимые постулаты: а) — большинство людей идиоты, б) — лучше жрать водку чем работать. Поэтому всегда коллеги по работе интересовались, как далеко уедет папа, и насколько это далеко от телефона.
 
Свинья уже хрюкала в предсмертных судорогах в моём воображении, как мы доехали до бабки с дедом. Но не успели выйти из машины, как за папой приехали с работы. Чем куда-то звонить, проще сразу в вдогонку послать транспорт)) Пока папа, чертыхаясь, расчехлял машину и выуживал гостинцы бабуле, меня несколько кругов прокатили на переднем сидении начальственной нивы по селу, теперь можно было смело отправляться к своим друзьям и рассказывать, что за деревней мне дали даже порулить. Можно было нагло врать, ведь все видели меня в машине на переднем сидении, а это рядом с рулём! 
 
Свинка, почуяв, что фортуна умеет поворачиваться и передом, довольно утопила рыло в корыто и поприветствовала меня весёлым повизгиванием. Дед, зная что пенсия близко, а отвага и решимость не так часты в его возрасте, решил довести задуманное до логического завершения, обратившись к специалистам из местного населения. Профессионалов свиноубийства можно найти только рано утром, стоило чуть задержаться, и оборотни принимали облик недвижимости. Мы задержались… Дед решил пойти к старому приятелю, который имеет не только больную печень, но и новое «ружжо».
 
Дядю Семёна природа наградила крепкой печенью и старческим идиотизмом, хотя, вспоминая рассказы деда, в юности дед Семён особо тоже не блистал интеллектом. Не наигравшись в детстве в войнушку, а в юности армию, дед Семён мечтал о ружье, представляя себя этаким ковбоем Мальборо на русский манер. Бабка Авдотья интересов супруга не разделяла, и стоило только деду заикнуться о ружье, плевала на пол и говорила: «Тьфу ты, шоб ты сдох, скотина». Мантра не действовала — то ли веры у бабки было маловато, то ли слова не так расставила, но мантра не срабатывала. Не знаю, какому Богу молился дед, но однажды его мечта сбылась в виде ружья, подаренного заботливым сыном. Авдотья может и разбила бы такой подарок об голову сына, но материнские чувства взяли вверх, и она сплюнула на пол: «Тьфу, идиотское дурко. Один старый хер дурак дураком, другой молодой придурок придурком». Вообще именно после этого случая определение «идиотское дурко» прочно вошло в лексикон жителей, со временем став чуть-ли не ласкательным. Ружьё бабка решила сразу же экспроприировать, сказав деду, что вышибет ему мозги, если тот свои корявые руки к нему протянет. «Протянешь утром к ружью руки, вечером к порогу вытянешь ноги, старый паралитик. Тьфу, шоб ты сдох».
 
Однажды водки было больше, чем здравого смысла, и в неравной борьбе «вотка» победила, разгромив остатки инстинкта самосохранения напрочь. Пока бабка была на огороде в характерной позе, дед руки к «ружжу» протянул, прихватив пару патронов. Инстинкт охотника привёл в курятник, но, оценив размеры помещения, плотность дичи и длину ружья, понял — мелко. Коровник подходил по всем параметрам, но стоящая ровно корова не давала возможности после называть себя Чингачгуком, и дед вышел в огород. В огороде стояли два пугала и смотрели на него, дед вскинул ружжо и прицелился… Он знал, что от водки двоится в глазах, но чтобы так очевидно и на таком расстоянии… Выбор цели был прост-одно пугало безропотно стояло и смотрело на него, а второе немного тряслось, что выдавало в нём отнюдь не галлюцинацию, а подёргивание конечностей и одежд от ветра. Дед пальнул. Затвор щёлкнул в холостую (раз в год и палка стреляет), пугало пропало из зоны видимости. Зарядив ружжо, дед заметил, что цель уже одна, это здорово облегчило мыслительный процесс, предельно упростив задачу. На выстрел пугало не отреагировало, лишь чуть-чуть качнулось. Пока дед перезаряжал ружьё, ему в голову прилетело вражеское копьё в виде черенка от лопаты, снизив возможности передвижения и контратаки на целый месяц, определив в больничные пенаты с сотрясением.
 
Потом уже вскрылись подробности, что на звук открываемой калитки Авдотья обернулась посмотреть, что нужно этому «припадочному» в огороде. Наставленное ружьё парализовало волю, чувства и способность к действию. Лязганье ружья при холостом выстреле гулко отозвалось в мозгу бедной женщины, подкосив ноги. Авдотья знала, что рано или поздно помрёт, но не думала, что именно так и именно от этого идиота и таким способом… Сияние звёзд на вечернем небе рисовало картины летящих к ней ангелов, но реальный выстрел и жужжание дроби привело бабу в чувство и дало понять, что если не она, то её. Пока дед, матерясь и охая, перезаряжал ружьё и поднимал упавший патрон, диверсант в лице Авдотьи, прикрываясь грядой укропа и кустами помидор, подкрался сзади и ввалил по затылку со всей души.
 
Дед встретил нас радушно, особенно проникся к просьбе, бабка посмотрела косо, но отказывать не рискнула, дело то святое — скотину колоть. Вникнув в ситуацию, поставила условие — паралитика к ружью не подпускать, по пугалам не палить, мне от гостинцев не отказываться. В принципе все были удовлетворены и с ружьём под мышкой пошли назад.
Свинья, учуяв неладное, хрюкнула и затихла, убежав в теплушник, пришёл ещё один сосед, дабы составить компанию и принёс водку, решили выпить за упокой души. Многие действия и тогда для меня были весьма странны, такими же они остались и до сих пор: прощаться с живой свиньёй, желая ей «земли пухом» и прося у неё прощения за убийство, но при этом сидя за столом в хате и поглощая водку…
 
Моя бабка забрала остатки водки с первого разлива и выгнала всех из хаты. Свинью выгнали из теплушника ( в стайке для скота две «комнаты», теплушник, где скотина спит и где находится все остальное время) и приготовились расстрелять. Дюже тупое животное не понимало, что нужно стоять у стенки и не шевелиться, оно лезло к нам, тыкаясь тупым рылом и весело хрюкало. Пришлось оттащить на середину корыто и чуть налить еды.  Еды, естественно, не было, и сосед принёс от своего порося. Пока думали, как стрелять — с открытой дверью или закрытой, свин сожрал всё и просил добавки, справедливо решив, что уж если и помирать, то радостным, сытым и в хорошем расположении духа. Решили стрелять через закрытую дверь. Свин, снова почуял неладное, и стал жалостливо хрюкать, нервы не выдержали, и дед пошёл к бабке клянчить остатки водки. Выпив – решили поставить полено, забраться на него и стрелять в щель между дверью и крышей, дверь никогда в стайку не делают глухую, чтобы можно было кидать всякую огородную ботву через верх.
 
Дед в последний момент разжалобился и право выстрела выпало деду Семёну, чему «снайпер» несказанно обрадовался. Словно того и ждал, дед Семён залихвато вскочил на бревно и прицелился… Представьте, что какое-нибудь хамло подкрадётся к вам на отдыхе и с упоением всадит в ваш бок булавку — не всю, а кончик. Или же в то время как вы, покушав в хорошем ресторане, откинетесь на спинку кресла, дабы передохнуть от еды и проникнуться в её послевкусие, к вам подкрадётся сзади какое-нибудь убожество и ткнёт вилкой в бок. Вот такое негодование охватило кабанчика, когда он уже представил, что жизнь прекрасна и звёзды снова зажглись ярче. Во время грёз о светлом будущем и размышлений о настоящем свин ощутил, как в его филейные части вгрызся полк комаров. И ладно бы тут же улетел, дак нет, он вгрызся основательно, а тут ещё какой-то бесноватый чем-то шумит. Страх, шум, рухнувшие мечты и смятение… «всё смешалось в доме Облонских» …
Патроны для ружья различаются по калибру и внутренностям — пуля, дробь, мелкая дробь. Такой дробью, которая была заряжена в ружьё, охотиться можно на воробьёв и мух и то, особо не причиняя беспокойств первым и слегка травмируя последних, а тут целый кабан. От негодования, страха, смятения и бури нахлынувших чувств свин пошёл на таран. Дверь со времени моего последнего проказничества была сделана капитально, но для людей, а тут животное… дверь полетела в одну сторону, дед Семён в другую, мой дед с соседом прижались к стенке. Я вообще наблюдал со двора.
 
Свин с диким криком вырвался в ограду и, отчаянно визжа, стал носиться кругами. Дед Семён при ударе дверью лишился рассудка и последние остатки мозга вытекли через уши. Вскочив на ноги с криком: «Медведь бля, а-а-а-а…. МЕДВЕДЬ», дед рванул по огородам к себе домой. В деревне дома, стоящие рядом, не имеют в огородах забора, и можно по огороду уйти в любой конец такого поля, для экономии времени через огороды мы проходили на другую сторону нашего «улуса», чтобы искупаться в речке. Также соседи ходили друг к другу через огороды, чтобы не выбегать через улицу. Поняв, что ружьё «убежало» и экзекуция временно приостановлена, свина стали загонять в свинарник. Не будь дураком, логически свин понимал, что боль и свинарник имеют общий если уж и не корень, то причину точно и упорно не вёлся на загон туда, бегая по двору и отчаянно визжа, как будто за ним гоняется стая волков, время от времени его настигая и откусывая от боков по кусочку.
 
Порося долго гоняли по двору, отчаянно матерясь и лупя его, чем попадётся под руку. Свин нарезал круги, топтал клумбу, пару раз забегал в курятник и бросался на закрытый забор, но не вёлся на загон в свинарник упорно. Бабушка, устав слушать визги животного — вышла. Увидев своё спасение в открытой двери, пусть и незнакомого помещения, свинья ломанулась в дом, попутно вынеся дверной косяк боком. Видя маленькие размеры помещения, свин понял, что зверь писец вышел из леса и уже на подходе. Поводя мордой вокруг в поисках убежища, свин услышал звуки свободы на улице. Он понимал, что ему не получится повторить «побег из Шоушенка» и не только из-за продолжительности своей короткой жизни, но и ввиду скорейшей расправы. Спасительное окно в Париж маячило на горизонте, сзади приближался шум погони, и кабан набрал разбег. О том, что окно не по размеру, Боря понял после прыжка, по звуку стекла и хрусту сухого дерева — мы почти сразу. Вместе с рамой в реалии задворной жизни многострадальная свинья шагнула уверенным прыжком, но её жизненный оптимизм и вера в завершение чёрной полосы в жизни были прерваны бампером милицейского уазика.
 
Рядом с деревней тайга, ну как рядом, километров 5-7, дремучие леса начинаются уже с километров 20. Таёжная живность зимой имела наглость выходить к людям не столько напомнить о себе или всемирном фонде дикой природы, сколько посмотреть – как же людишки выживают при таких-то морозах и таком-то снеге, может помочь им чем… Людское население было дюже дремуче и в диалог с аборигенами леса не вступало, можно было побродить по селу, прогуляться по центральным улицам и полюбоваться на снежный городок. Только местные шавки докучали иногда своими нападками и тявканьем, но и их можно было напугать, в крайнем случае задрать пару тройку штук, каннибализм конечно, но что поделать, сами виноваты — тяф-тяф, да тяф-тяф.
 
Сигнал на пульт дежурного о медведе, бегающем по огородам и жрущем местное население, побудил прореагировать со всей серьёзностью. ЧП уровня эпидемии свиного гриппа повеяло панику в милицейских рядах. Ну и что, что лето, ну и что, что в лесу еды много, ну и что, что логику не включил дежурный, в институтах учат действовать, а не думать. Две группы выехали в полном составе вооружения, ну как две группы — старенький жигулёнок с тремя милиционерами, ездящий за счёт силы молитвы и святой воды в баке, и уазик, подаренный селу по случаю дня рождения то ли села, то ли главы района, то ли самого доблестного полка милиции. Взяли сей транспорт скорее всего оттого, что в багажник жигули целая туша зверя не войдёт. В уазик загрузили собаку, её поводыря и водителя с ещё одним ментом. Собака, почуяв неладное, упиралась всеми 4 лапами и хвостом, поэтому загрузили на руках. Конечно, не каждая дворняга на медведя ходит, может поэтому из-за отсутствия генетического опыта псу было ссыкотно немножко, но первый опыт он первый самый…
 
Ударивший  по темечку бампер привёл свинца к временной парализации  и осознанию, что дух свободы не такой уж и приятный, что ввергло неудавшегося путника в шок и развернуло его копыта назад в свинарник, но уже через приветливо распахнутую дедом калитку. Вот так и стремишься к светлому будущему, ища просветления и надеясь на то, что с этого шага твоя жизнь изменится в лучшую сторону, и ты обретёшь счастье, гармонию и просветление, а тут тебя бампером тюк… Доблестные милиционеры, увидя ошарашенного деда и окровавленного свина, немного струхнули, но набежавшие соседи придали фарсу, и менты стали выгружаться, тут то и выяснилось, что из оружия у них только полосатая дубинка, дворняга и служебный Макаров без патронов. Поняв, что дед Семён идиот редкостный, и информация оказалась дезинформацией, посетовали на мятый бампер, но списали всё на издержки профессии, ведь что с кабана возьмёшь.
 
На следующий день я уехал домой, а кабанчика закололи потом, без моего присутствия. Как сказал папе дед: «Если бы этого заморыша не привезли, всё бы получилось по-другому».
Ну не знаю — не знаю, кто же теперь разберёт-то

Понравился текст? поделитесь им

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on telegram
Share on whatsapp